И все же вспомним: история человека, (имеется в виду биологически «законченный», то есть окончательно выделившийся из царства животных человек) не превышает нескольких десятков тысяч лет. Говоря же о бесконечных просторах Вселенной и внеземных цивилизациях, способных преодолеть их, чтобы выйти на прямой контакт с нами, в неявной форме подразумеваются такие формы жизни, которые в своем развитии ушли от нас, может быть значительно дальше той исторической дистанции, которая отделила нас не только от кроманьонца, но и от австралопитека.

Вспомним и другое: долгие тысячелетия история цивилизации лишь набирала ход, и, вероятно, последние полтора-два столетия спрессовали в себе много больше того, что могли вместить тысячелетия, отсчитываемые от так называемой «неолитической революции», произошедшей где-то около 10—8 тысячелетий до нашей эры, до Великой Французской 1789 года. Но даже если предположить, что экспоненциальная кривая истории человеческого общества выпрямится и дальнейшее ее течение будет идти уже без всякого ускорения, то наполнение тысячелетий, возможно разделяющих нас и наших будущих потомков, и в этом случае окажется эквивалентным полной сумме событий, вместившихся в эволюционный интервал от одноклеточных до Эйнштейна и Фишера.

Да, в этом интервале форма организации живой материи претерпела уже не сводимые к одним только количественным началам изменения. Структура живого изменилась принципиально, неузнаваемо, говоря философским языком, качественно. Так разумно ли ждать, что в уходящих в далекую перспективу миллионолетиях (а ведь и они – не более чем мгновения в истории Вселенной) должен навсегда остановиться этот до сих пор набиравший и набиравший ход процесс?