И вот ко всему этому необходимо добавить бесконечное же умножение численности индивидов…

Таким образом, есть основание утверждать, что бессмертие человека категорически несовместимо с ничем не ограниченным умножением индивидуального. Больше того: бессмертие полностью исключает саму атомарность строения общества. Жизнеустойчивость социума, состоящего из не подвластных смерти индивидов, может быть гарантирована только полной их «стандартизацией», абсолютным уподоблением одного другому и всех каждому, только полным стиранием всех различий между ними. С обретением бессмертия оказывается невозможной не только смерть, но и становление всего единичного. А это значит, что индивидуальное бессмертие, в конечном счете, исключает не только смерть, но и рождение…

Ясно, что согласиться с таким выводом трудно: уж очень диким он кажется сегодня.

А почему, собственно, диким? Только потому, что человеческая мысль привыкла развиваться в рамках совершенно иных силлогизмов? Но ведь и то русло, в котором только и может развиваться мысль человека, во многом определено именно смертной его природой.

В самом деле. Попробуем представить себе, что станется с формирующим не только эмоциональный склад человека, но и его ratio искусством, если «изъять» из его вечной тематики такие материи, как жизнь, смерть, любовь… Что именно станется – мы, строго говоря, не в состоянии представить себе даже приблизительно, но можно утверждать со всей категоричностью: вся культура, построенная на фундаменте, из которого изъяты эти краеугольные камни, будет принципиально иной. Не будет преувеличением сказать, что самый воздух такой культуры был бы абсолютно несовместим со смертной природой сегодняшнего земного человека. Иначе говоря, не только попытка ассимиляции такой культуры, но и простой контакт с ней мог бы иметь трагический исход для индивидуального человеческого сознания.